Из кн. «По жизни с гончими» -
Калуга: Изд-во «Золотая аллея, 2012. – 336 с.

УЧЕНИК Н.А. СУМАРОКОВОЙ И В.С. МАМОНТОВА
(о Б.Н. Арманде)

Есть у нас люди, которые прожили большую интересную и богатую разнообразными событиями жизнь. Их память хранит не только свой жизненный путь, но и горе и радости друзей, ушедших в мир иной и много сделавших в своё время в охотничьем собаководстве. Первый человек, который мог бы с нами поделиться тем, что пережила сама и её близкие друзья, — это Галина Викторовна Зотова, сохранившая ясный ум, твёрдую память и доброе сердце, которое хранит в своих тайниках частицу душевного тепла о каждом из нас, с кем она дружила или работала, и о том, кого уже с нами нет.

Лето Галина Викторовна живёт на даче в нашем районе в селе Перепутье, что расположено в двенадцати километрах от Одоева на середине пути между районными центрами п.Одоев и п. Арсеньево. За свою жизнь Галина Викторовна не только встречалась, но и дружила и работала вместе с известными деятелями прошлого века, много сделавшими для охотничьего собаководства нашей страны.

Первый, о ком мне хотелось узнать от Галины Викторовны, — это Борис Николаевич Арманд, эксперт Всесоюзной категории.

Я был лично знаком с Борисом Николаевичем и дважды встречался с ним на охотничьих выставках в Туле, где я выставлял своих русских гончих. Моя первая встреча с Борисом Николаевичем состоялась в Туле в 1965 году, когда собаководство Тульского областного общества, оправившись после военной разрухи, находилось в расцвете своих сил. Для проведения выставки охотничьих собак приглашались лучшие кинологи Москвы и Ленинграда: Е.К. Чекулаев, Б.А. Калачев, В.И. Казанский, Б.И. Марков и Б.Н. Арманд. Борис Николаевич проводил экспертизу русских гончих выжловок. Во второй возрастной группе ходила моя Висла-1, отличная рабочая собака. Борис Николаевич поставил ей оценку «хорошо», так как у неё были слишком большие уши, нетипичные для русской гончей. Затем мы встретились с ним в семидесятых годах, когда он приехал на выставку в Тулу, чтобы подменить заболевшего В.И. Казанского, который не смог приехать.

Мои первые сведения о Борисе Николаевиче я получил от Василия Ивановича Казанского, который был хорошо знаком с Армандом и вместе с ним принимал участие в разработке стандартов и правил испытаний русских пегих гончих и русских псовых борзых. От него я узнал, что Б.Н.Арманд был учеником Н.А. Сумароковой и В.С. Мамонтова.

Галина Викторовна Зотова всегда тепло вспоминала о Б.Н. Арманде.

Борис Николаевич родился 26 марта в 1898 году в семье крупного фабриканта, в многодетной семье, был младшим из братьев. Все дети получили высшее образование и владели несколькими иностранными языками. Б.Н. Арманд знал четыре иностранных языка и имел незаконченное высшее зоотехническое образование, в связи с арестом жены ему предложили покинуть вуз и не дали возможность устроиться по специальности. Он самостоятельно изучил коневодство и долгое время работал тренером на Хреновском конном заводе, писал статьи в журнале «Коневодство».

В тридцатых годах Б.Н. Арманд начал работать в Главном управлении охоты и звероводства Наркомзема СССР. Работая в 1943-1960 гг. в системе МООиР, он создал один из лучших питомников гончих собак. Имея прекрасное зоотехническое образование, Б.Н. Арманд добился значительных успехов, и собаки этого питомника получали высокие оценки на выставочных рингах и полевых испытаниях. Он очень серьёзно вёл племенную работу. Всех собак он проверял в работе сам вместе с егерями, и только после этого он включал их в план вязок. Гончие этого питомника выделялись среди других собак не только по экстерьеру, но и по рабочим качествам. Он судил первые послевоенные выставки и испытания, постоянно проводил экспертизу собак на всесоюзных, республиканских и областных выставках и испытаниях и по праву считался одним из самых строгих и принципиальных экспертов. Он был членом Всесоюзного кинологического совета, участвовал в составлении всех существующих правил, инструкций и положений по охотничьему собаководству. Ему было присвоено звание почётного члена Московского общества охотников и рыболовов. Борис Николаевич являлся автором и соавтором многих печатных трудов по охотничьему собаководству, опубликованных в журнале «Охота и охотничье хозяйство».

Галина Викторовна довольно долго работала с Борисом Николаевичем в Московском обществе охотников, она вспоминает, что однажды Бориса Николаевича Московское общество премировало мотоциклом, а он всё повторял: «Что я с ним буду делать!». Водить мотоцикл он не умел и взял денежную премию.

В послевоенное время в 1946 году Галина Викторовна с Борисом Николаевичем ездили к егерю осматривать заболевшую гончую. Они сошли с поезда в Икше вместе со старушками, которые продавали молоко в Москве и покупали хлеб, тогда появились коммерческие магазины. Шли они в ту же деревню и ругали свою тяжёлую жизнь, что лавка у них есть, а хлеба нет, продаётся только керосин. А Арманд спрашивает: «А что раньше при фабриканте лучше было? Или вам плохо жилось?».

Женщины отвечают: «Ой, ой! Что вы, у нас такой хороший хозяин был. Детишек наших одевал, к каждому празднику бабам давал одежду, фактуру. Если денег нет, скажет управляющему: «Дай, сколько нужно!».

— А как звали вашего хозяина? — говорит Арманд.

— Николай Арманд! — отвечают старухи.

А Арманд говорит Галине Викторовне:

— Это мои родные места. Я здесь научился охотиться с гончими. А в 1905 году во время революции все фабрики бастовали. Правительство прислало полицию и на фабрику отца, но отец вышел за ворота к полиции и заявил:

— Пока я хозяин, ни один полицейский на территорию фабрики не войдёт! Я сам разберусь! — Он защищал рабочих.

Пока шли до деревни, женщины продолжали по-доброму вспоминать барина и не догадывались, что рядом с ними, одетый по-простому, идёт его сын, Борис Арманд.

Личная жизнь Бориса Николаевича сложилась очень тяжело. Его жена — дочь крупного фабриканта была в заключении долгие годы, а потом ей не разрешали возвращаться в Москву. Она жила во Владимире. Он в Москве собирал продукты и возил ей во Владимир. Он долгое время жил один, одно время без квартиры и спал на своём рабочем столе. Во время войны было прямое попадание в дом Арманда, он жил на Знаменке, дом был весь разрушен. Когда его жена была реабилитирована, вернулась из Владимира, приехала в Москву. Она вернулась полностью слепой. Им дали комнату на Дорогомиловской улице. Они прожили вместе после её возвращения всего лет десять до её смерти.

Одиночество, житейская неприспособленность делали жизнь этого по-своему одарённого человека очень сложной и нелёгкой.

У Борис Николаевича был племянник Сергей Арманд, с которым он поддерживал тесные отношения. Он работал кинорежиссёром на Мосфильме. Сергей приезжал на выставки, больше интересовался легавыми собаками.

После смерти Б.Н. Арманда в его квартире остался большой архив по истории гончих, борзых и легавых собак, но нерадивые соседи поспешили занять квартиру Бориса Николаевича, архив им, видимо, мешал, и они его сожгли. Погибло много нужных интересных материалов: родословные документы, статьи и заметки по собаководству. У Арманда была огромная и редкая библиотека. Незадолго до смерти он начал писать совместно с Б. В. Дмитриевым книгу по гончим. У него была «Божья искра» кинолога-селекционера.

В.Н.ПЕТРОВ